«В швейной отрасли все достаточно весело и динамично»: интервью с руководителем швейного предприятия «Форма-т» Светланой Солныковой

Об опыте:

У меня два образования: управление и маркетинг. Я начинала свой путь с должности маркетолога косметического объединения «Свобода»: на тот момент это было крупнейшее производство в Европе. После я построила карьеру от менеджера до генерального директора торгово-производственной компании «Грация», крупнейшего в России колготочного бренда. Затем я пришла в качестве производственного директора в швейную компанию «Этника», для меня это был смелый эксперимент. Со временем стала в компании партнером, и последние пять лет я работала в этой компании. Именно в «Этнике» я впервые работала напрямую с производством.

Меня при решении этих вопросов никогда не ограничивало знание узкой швейной тематики, для меня никогда не существовало фразы «это невозможно шить, потому что технологии не позволяют».

До меня ни один директор производства больше шести месяцев там не мог работать. Это была системная проблема компании. Швейное производство – это 24-часовой форс-мажор, то есть проблемы, которые могут возникнуть в процессе производства, невозможно предугадать. Любое производство требует оперативного управления: необходимо принимать большое количество неординарных и непростых решений. До этого, что было вполне логично, производством управляли люди со швейным образованием, с опытом работы в производстве. Компания была большая, одновременно запускалось и отшивалось до 200 различных видов изделий. Практически у каждого изделия были какие-то особенности, сложности. Директора производства, у которых была узкая специализация на пошиве или технологии производства, не могли справиться с большим количеством запросов, тем более таких организационных.

Например, в цеху закончилось мыло, конструкторы не могут кроить. Производство в такие моменты вставало, все отдыхали неделю, пока из центрального офиса не присылали мыло.
Подобное встречается на многих производствах, не только швейных. Не могу сказать, что я пришла и все стало прекрасно, но многие вопросы мы стали решать быстрее. Меня при решении этих вопросов никогда не ограничивало знание узкой швейной тематики, для меня никогда не существовало фразы «это невозможно шить, потому что технологии не позволяют». Если это невозможно сшить так, то можно сшить по-другому.

Например, у нас стояла проблема – широкоформатное дублирование ткани. Материалы можно дублировать утюгом, но это будет некачественно, или профессиональными прессами. Дублирующий пресс шириной 60 см стоит около 200-300 тысяч рублей, пресс шириной 150 см – от 3 до 4 млн рублей. Не каждая компания может себе позволить приобрести такое оборудование. Я вспоминаю свой полиграфический опыт: там применяются каландровые прессы шириной 150 см, которые стоят около 600 тысяч рублей. Этот пресс можно использовать в швейном производстве при дублировании ткани. Таким образом, мы благополучно решили проблему. Такого рода проблемы возникают на производстве часто.

В настоящее время я в компании «Этника» уже не работаю, с лета 2017 года у меня своя небольшая компания, специализация – пошив форменной одежды. Это обычная гражданская одежда, но к которой существуют повышенные требования по качеству и износоустойчивости. Кроме того, мы немного расширили специализацию, начали работать и с дизайнерами. Мы оказываем услуги по конструированию, созданию технической карты и описания изделия, отшиваем образцы. Мы сейчас беремся за тиражи от 10 до 10000 единиц.

О работе с дизайнерами:

Мы небольшая компания, для нас интересны перспективные ниши, которые на сегодня не заняты. Точно могу сказать, что ниша качественного пошива небольших партий – от 10 до 100 единиц – на сегодня практически пустует.

Много швейных цехов открывается, потому что те, кто хочет заниматься своим делом, но не как все открыть салон красоты, выбирают именно эту отрасль. Это один из менее затратных видов производств с точки зрения открытия

Есть крупные фабрики, которые интересуются заказами от 300-500 единиц. Это фабрики, в которых от 30 человек, такие фабрики не могут работать с тиражом от 50 единиц. Есть небольшие ателье с 3-6 швеями, но здесь я столкнулась с тем, что у нас в ателье не умеют шить. Я не говорю за всех, только за то большинство, с которыми я общалась. Обычно это собрание энтузиастов-самоучек, которые учились шить чуть ли не по журналу Burda, большинство не имеют швейного образования: не знают азов швейного дела, не знают ГОСТов, не знают припусков. То есть что-то сшить они способны, но нельзя назвать это полноценным швейным изделием, которое можно потом поставить в магазин и продавать за не очень низкую стоимость. Я знаю, что в Москве есть несколько ателье, которые могут отшить вам классную блузку, но при партии в 20 штук цена составит 5000 рублей за единицу. Понятно, что молодые дизайнеры не готовы платить столько за пошив 20 блузок.

Я почти полгода преподаю в школе Fashion Factory, читаю курсы для дизайнеров. После лекций ко мне подходят дизайнеры с просьбой размещать свои заказы у меня. После того, как 20 раз ответила отрицательно, я поняла, что это совершенно новая свободная ниша и надо начинать отвечать положительно. Сейчас мы занимаемся развитием этого направления на базе очень крупного московского предприятия. Мы выделили 7 человек, которые занимаются пошивом только для дизайнеров.

Об изменениях в индустрии

За последние 5 лет появилось большое количество новых цехов: они сейчас активно открываются, но и также активно закрываются. В принципе, на мой взгляд, все достаточно весело и динамично. Я бы не сказала, что очень оптимистично, но вполне нормальная ситуация. Много швейных цехов открывается, потому что те, кто хочет заниматься своим делом, но не как все открыть салон красоты, выбирают именно эту отрасль. Это один из менее затратных видов производств с точки зрения открытия.

Как в любой производственной отрасли, хороших специалистов мало сейчас везде, но в швейной – их очень мало. Высшие учебные заведения не дают качественных специалистов, средние учебные заведения вообще специалистов не дают. Сейчас закрываются учебные заведения, которые выпускают швей, конструкторов и технологов. То есть со стороны государственного образования особо ждать нечего.

Я прогнозирую, что будет резко увеличиваться количество швей из Юго-Восточной Азии. Это ближнее и дальнее зарубежье: Китай, Вьетнам, Северная и Южная Корея, Индия, Пакистан. Уже сейчас у нас работает очень много киргизов, так как мы находимся в едином таможенном пространстве и за оформлением на работу граждан Киргизии не нужно заполнять много документов, не нужно иметь патенты. Все очень упрощено с точки зрения законодательства. Киргизы – универсальные специалисты, например, они прекрасно шьют мужской костюм, а это самое сложное швейное изделие. Кроме того, в России на трикотажных производствах работают узбеки, так как Узбекистан – традиционно хлопковая страна, где высоко развито трикотажное производство.

Достаточно активно сейчас растет рынок б/у швейного оборудования. Так как цеха открываются и закрываются, поэтому вполне реально купить любое швейное оборудование в приличном состоянии за разумные деньги. В принципе, проблем со швейным оборудованием нет, оно не так дорого стоит, поэтому, если срочно понадобилась пуговичная машина, то заплати 40 тысяч рублей и завтра она твоя. Есть несколько дорогостоящего швейного оборудования: петельная машина глазковой петли, цена на которую может достигать 500 тысяч рублей; хорошие парогенераторы стоят от 100 тысяч рублей, учитывая, что они часто ломаются; дублирующие машины, о которых я уже упоминала, стоят от 200-300 тысяч рублей. Предположу, что можно брать швейное оборудование в аренду, но я с этим еще не сталкивалась.

Со стороны государства существуют программы поддержки малого и среднего бизнеса, я знаю, что можно получать гранты или субсидии, можно сэкономить на налогообложении. Закупку нового оборудования нужно соответствующим образом оформлять, подавать в Минпромторг документы и министерство возвращает часть налогов. Компенсация идет частичная, но она все равно существенная. Эти программы у нас в стране работают, но владельцы небольших цехов мало интересуются особенностями российского законодательства. У нас был такой опыт, компенсацию получить реально. Я думаю, что молодым дизайнерам, если недостаточно денежных средств, вполне реально также поучаствовать в какой-то программе и получить грант.
09/02/2018,

Комментарии (0)

    ВКонтакте
    Facebook